— Весьма рискованно, — заметил Нат, откинувшись назад, чтобы легче было спускаться по крутому склону горы.

— Не особенно. Мы же застигнем их врасплох. В этих краях, если на тебя нападают неожиданно, лучше всего идти напролом, а врагов считать уже после битвы. Так ты дольше проживешь.

Нат посмотрел вниз. Несколько нападавших были убиты, но и один из воинов-шошонов, пронзенный копьем, лежал на земле рядом с телами двух женщин. Черноногие скакали вокруг лагеря и между построек, стреляя из ружей и луков, но в неуловимых шошонов трудно было попасть — они перебегали от жилища к жилищу, ни на секунду не задерживаясь на месте.

Шекспир перешел на галоп и на полном скаку выехал на равнину. Издав пронзительный крик, он поднял в воздух карабин.

Чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди, Нат последовал его примеру, левой рукой придерживая за уздцы вьючную лошадь.

В пылу боя никто из индейцев не обратил ни малейшего внимания на их приближение.

Нат мрачно улыбнулся. Ну и прекрасно! Черноногие были слишком заняты, чтобы их заметить.

Группа женщин и детей шошонов внезапно выскочила из лагеря, направившись к оврагу неподалеку. Впереди бежала девушка с развевающимися черными волосами.

Пятеро черноногих бросились в погоню.

Нат отпустил вьючную лошадь и повернул направо, тотчас забыв о том, что должен держаться рядом с Шекспиром. Он решил перехватить черноногих, отлично понимая, что не поспеет вовремя.

Внезапно девушка остановилась, жестом попросив остальных бежать дальше без нее, и наклонилась, чтобы схватить камень. Она с вызовом посмотрела на атакующих и подняла камень над головой.

Нат невольно восхитился ею. Неужели с таким оружием она надеялась задержать воинов, чтобы женщины и дети успели добраться до оврага? Гордость и храбрость чувствовались в облике этой девушки. Сердце Ната наполнилось симпатией к ней.

Черноногий с луком в руках приближался к девушке неторопливым шагом, с самодовольной ухмылкой целясь в нее.